Генеральная репетиция

Вы когда нибудь бывали на генеральной репетиции похорон? Так, чтобы с живым еще человеком, который при этом присутствует?

А я вчера была.

Значит вот такая уникальная коллизия. У нас есть один профессор, в прошлом он заведовал кафедрой неврологии, а сейчас заведует учебным процессом. Человеку 64 года. Он хороший мужик, доброжелательный, доступный, без гонора, ко всем хорошо относится, со всеми поговорит, кому надо - поможет, за кого надо - похлопочет. Студенты его любят и уважают, и вообще его все любят и уважают - хороших людей на свете так мало, а особенно на ответственных постах в медицине. Каким надо быть, чтобы тебя все, да еще на ответственной работе - любили?

Еще два месяца назад он у нас собрание проводил об учебном процессе. А месяц назад вдруг нашли у него метастазы во всем организме от меланомы, удаленной семь лет назад. Сделали генотипирование - рак агрессивной разновидности. И действительно, рак прогрессирует с бешеной скоростью.

И здесь Том остался верен себе, как преодаватель и как врач. Он преподавал "Пациент: вводный курс" и "Жизнь, смерть и умирание". Из своего личного рака Том сделал учебное пособие. Он всей школе рассылает "cancer letters", где документирует прогресс умирания, потому что надежды нет. Надеется, что студенты будут использовать его, как учебный материал. Хотел дать последнюю лекцию - нет, не вышло, силы покинули. Личный состав затыкает дыры в учебном процессе.

И вот проработал человек тридцать один год на одном месте, и жить ему осталось несколько недель. Наше начальство решило устроить чествование Тома, потому что какой толк покойнику от надгробных речей? "Поплачь о нем, пока он живой".

Студентов сняли с занятий и из госпиталей, пришли профессора; в зале негде было сесть. И хотя сам Том прийти уже не мог, церемонию транслировали ему домой по видео, а его из дому - нам. В зале сидела его жена, сын, беременная дочка с зятем. Том повляется на экране в начале трансляции. Он сидит дома перед компьютером, в отглаженой рубашке. Том, как положено, приветствует, благодарит, он рад нас видеть всех вместе, несколько сот человек.

Наверное, дикое это ощущение - пристутствовать на своих похоронах, зная, что до настоящих похорон так мало осталось жизни. В зале все хлюпали носами и утирали рукавами глаза.

Были речи, все благодарили Тома за доброту, за образец гуманистического подхода к пациенту. За воситание и обучение студентов и резидентов. Конечно, стараются шутить по америкаскому обычаю, без юмора нельзя даже на похоронах.

Трибуна утопает в зеленых цветах. На трибуне плачет профессорша внутренних болезней, вспоминая, как двадцать лет назад она начинала резидентуру у Тома беременная и с токсикозом. Понять ее трудно, она рыдает.

За ней - молодой, самодовольный наглец, прошедший за десять лет путь от резидента до члена Board of visitors нашей организации. Еще один молодой врач несвязно вспоминает своего покойного папу и как его лечил Том. Президент нашей организации с политиканской улыбочкой. Наш Dean и декан факультета, хороший, приличный мужик.

Студенты исполняют песни акапелла, "это наше спасибо, Вы - наш идеал доктора и гуманиста".

Студенты играют для Тома на фортепиано, и я не выдерживают на Сен-Сансе - слезы катятся ручьем.

Учреждают премию имени Тома "за гуманизм в медицине".

Дарят жене (вдове?) книгу воспоминаний студентов и резидентов, книгу с пожеланиями студентов, и паззл - портрет Тома, составленный из крошечных лиц его студентов. Жена принимает подарки и тоже плачет.

Том появляется на экране видеотрансляции,благодарит студентов и коллег "from the bottom of his heart". Приглашает приходить к нему в гости, пока еще можно, но не большими группами, а поодиночке. Тут ревут вообще все.

Выступает наш декан, разряжая обстановку, обещает, что придет к нему на следующей неделе с учебниками, чтобы обсудить вопросы преподавания. Пусть оно продлится подольше, мы не торопимся. Мы вместе с тобой, Том, и с твоей семьей. Мы пройдем этот путь вместе.

Том говорит спасибо, прощается со всеми. Зал устраивает долгую стоячую овацию. Ревут, хлюпают носами, хлопают. Как это дико - мы последний раз видим Тома живым, и скоро мы соберемся в этом же зале в том же составе, только вместо живого Тома на экране будет портрет Тома с черной ленточкой.

Врач и философ Том живет правильно, если ему при жизни устроили такие душевные похороны.

Проводы приговоренного к смерти человека заканчиваются. В фойе накрыто угощение: печенье, сладкая вода, фрукты. Студенты выстраиваются в очередь, галдят, смеются. Преподаватели же тихо расходятся по своим офисам.