Очередь за мясом
Jan. 17th, 2013 12:21 amЯ хочу о праздниках и цветочках, а тут это. Я не верю, что человек может задавать такой вопрос серьезно - "а правда ли, что в советском союзе черная икра продавалась бочками и стоила копейки?" Это что, в порядке издевательства? Неужели всем начисто и быстро отшибло историческую память?
У меня есть унизительнейшее воспоминание о том времени. Зима 90-91 года, в Москве абсолютно нечего жрать, ну то есть вообще. Какая-то то ли блокада специально, то ли просто развал снабжения во времена мировых потрясений. Я уже очень беременная и на работу больше не хожу: далеко моя работа, четыре вида транспорта, а зимой автобусами с огромным пузом не наездишься.
Но я не сижу дома: с утра до ночи я стою в очередях. Мне все равно, за чем очередь - продукты, носки по талонам, наволочки или мыло - я стою в очереди часами. Это полезно для здоровья, потому что очередь на улице: чем бесцельно гулять, можно дышать с пользой чистым морозным воздухом.
Я жутко, нечеловечески голодная. Живот высасывает из меня все соки, которых у меня тогда было мало. Самое ужасное - мне хочется мяса, все время хочется мяса. Известно, что беременные чудят, но я превратилась в супер-чудило: с раннего детства будучи упрямой вегетерианкой, в беременном состоянии я возжелала мяса в любом виде - суп, антрекот, котлета. Душу продать могла бы за кусок мяса. Видимо, растущему ребенку требуется белок. Но мясо как раз исчезло из продажи начисто.
Вот за мясом я как раз и стою. Вернее, не вполне за мясом, а за суповыми наборами из курицы. Помните суповой набор - косточки без мяса? Я торчу в очереди на морозе, потому что сейчас мне достанется нечто, из чего можно сварить бульон. Сзади меня в очереди другая беременная, моего возраста, только животик у нее побольше.
Очередь уже зашла в магазин и рывками двигалась к прилавку. Продавщица вытаскивала из подсобки лотки с суповыми наборами и швыряла их в прилавок-холодильник. Люди кидались, как голодные собаки, хватали, что могли, и выдирались из очереди, которая мощно перла на них.
На меня не напирали, очередь, состоящая из одних женщин, как-то охранительно сгруппировалась вокруг нас, двух беременных. Нас ближе и ближе подносило к прилавку. Вот уже точно, сейчас нам достанется из этой заброски. Открывается дверка, летят лотки и мощной волной меня выносит к прилавку. Я тянусь за этим вожделенным мясом - о боже, что это?
От тошнотворнейшей гнилостной вони у меня останвливается дыхание и подкатывают рвотные позывы. Это не мясо и даже не суповой набор. Под пленкой желтые голые куриные косточки, и в кровянистой жиже плавают омерзительные сгнившие потрошка, ошметки жира, какие-то кишочки буро-зеленого цвета в последней стадии разложения. Я болтаюсь у прилавка, к которому так стремилась, и чувствую, что меня сейчас вырвет прямо на товар. Женщины вокруг меня хватают склизкие отбросы - зачем? это же давно сгнило, разве можно есть эту вонючую падаль самой и кормить этим детей? Почему это под видом мяса продают людям?
Давясь от рвоты, я вылезаю на улицу, хватаю снег и растираю им лицо. Рядом со мной другая беременная, нас обеих тошнит. Мы незнакомы, но мы обхватываем друг друга, прислоняемся друг к другу, чтобы не отключиться. В ноздрях застрял запашок разложения, и мы страемся поплеваться и просморкаться. Мы обе понимаем, что с нами чуть не случилось страшное, но нам повезло, мы отшатнулись от черты, отделяющей человека от падальщика.
Потом мы вместе идем с этой незнакомой беременной, она меня провожает, чтобы я не упала. Мы идем, взявшись за руки в варежках, и дико хохочем, истерически, до слез, до спазмов ржем во всю глотку. Ветер продувает насквозь, несется метель, и две запорошенные снегом беременные молодухи в дутых пальто, замотанные в платки поверх шапок стоят в сугробе, уцепившись друг за друга, и хохочут.
ПС Мой сын вырос жутким мясоедом, видимо, недополучил во младенчестве. А у меня всякое желание есть мясо пропало и никогда не возвращалось. Когда я смотрю на московских детей урожая того голодного девяностого-девяносто первого года, они низкорослее и мельче других, которые родились до или после. Да и учебные успехи у них похуже. Недокормили мы их в утробе, наша вина.
У меня есть унизительнейшее воспоминание о том времени. Зима 90-91 года, в Москве абсолютно нечего жрать, ну то есть вообще. Какая-то то ли блокада специально, то ли просто развал снабжения во времена мировых потрясений. Я уже очень беременная и на работу больше не хожу: далеко моя работа, четыре вида транспорта, а зимой автобусами с огромным пузом не наездишься.
Но я не сижу дома: с утра до ночи я стою в очередях. Мне все равно, за чем очередь - продукты, носки по талонам, наволочки или мыло - я стою в очереди часами. Это полезно для здоровья, потому что очередь на улице: чем бесцельно гулять, можно дышать с пользой чистым морозным воздухом.
Я жутко, нечеловечески голодная. Живот высасывает из меня все соки, которых у меня тогда было мало. Самое ужасное - мне хочется мяса, все время хочется мяса. Известно, что беременные чудят, но я превратилась в супер-чудило: с раннего детства будучи упрямой вегетерианкой, в беременном состоянии я возжелала мяса в любом виде - суп, антрекот, котлета. Душу продать могла бы за кусок мяса. Видимо, растущему ребенку требуется белок. Но мясо как раз исчезло из продажи начисто.
Вот за мясом я как раз и стою. Вернее, не вполне за мясом, а за суповыми наборами из курицы. Помните суповой набор - косточки без мяса? Я торчу в очереди на морозе, потому что сейчас мне достанется нечто, из чего можно сварить бульон. Сзади меня в очереди другая беременная, моего возраста, только животик у нее побольше.
Очередь уже зашла в магазин и рывками двигалась к прилавку. Продавщица вытаскивала из подсобки лотки с суповыми наборами и швыряла их в прилавок-холодильник. Люди кидались, как голодные собаки, хватали, что могли, и выдирались из очереди, которая мощно перла на них.
На меня не напирали, очередь, состоящая из одних женщин, как-то охранительно сгруппировалась вокруг нас, двух беременных. Нас ближе и ближе подносило к прилавку. Вот уже точно, сейчас нам достанется из этой заброски. Открывается дверка, летят лотки и мощной волной меня выносит к прилавку. Я тянусь за этим вожделенным мясом - о боже, что это?
От тошнотворнейшей гнилостной вони у меня останвливается дыхание и подкатывают рвотные позывы. Это не мясо и даже не суповой набор. Под пленкой желтые голые куриные косточки, и в кровянистой жиже плавают омерзительные сгнившие потрошка, ошметки жира, какие-то кишочки буро-зеленого цвета в последней стадии разложения. Я болтаюсь у прилавка, к которому так стремилась, и чувствую, что меня сейчас вырвет прямо на товар. Женщины вокруг меня хватают склизкие отбросы - зачем? это же давно сгнило, разве можно есть эту вонючую падаль самой и кормить этим детей? Почему это под видом мяса продают людям?
Давясь от рвоты, я вылезаю на улицу, хватаю снег и растираю им лицо. Рядом со мной другая беременная, нас обеих тошнит. Мы незнакомы, но мы обхватываем друг друга, прислоняемся друг к другу, чтобы не отключиться. В ноздрях застрял запашок разложения, и мы страемся поплеваться и просморкаться. Мы обе понимаем, что с нами чуть не случилось страшное, но нам повезло, мы отшатнулись от черты, отделяющей человека от падальщика.
Потом мы вместе идем с этой незнакомой беременной, она меня провожает, чтобы я не упала. Мы идем, взявшись за руки в варежках, и дико хохочем, истерически, до слез, до спазмов ржем во всю глотку. Ветер продувает насквозь, несется метель, и две запорошенные снегом беременные молодухи в дутых пальто, замотанные в платки поверх шапок стоят в сугробе, уцепившись друг за друга, и хохочут.
ПС Мой сын вырос жутким мясоедом, видимо, недополучил во младенчестве. А у меня всякое желание есть мясо пропало и никогда не возвращалось. Когда я смотрю на московских детей урожая того голодного девяностого-девяносто первого года, они низкорослее и мельче других, которые родились до или после. Да и учебные успехи у них похуже. Недокормили мы их в утробе, наша вина.
no subject
Date: 2013-01-17 05:34 am (UTC)no subject
Date: 2013-01-17 05:35 am (UTC)no subject
Date: 2013-01-17 05:39 am (UTC)no subject
Date: 2013-01-17 05:47 am (UTC)Тогда не то что черной, баклажанной икры было не достать.
no subject
Date: 2013-01-17 05:47 am (UTC)но и в 70-80 было плохо, там где жила я были талоны, а куда уехала учится в 84, еды не было, как жили - непонятно :)
no subject
Date: 2013-01-17 05:48 am (UTC)no subject
Date: 2013-01-17 06:17 am (UTC)А 90-е - это уже не СССР, это уже сегодняшняя банда.
no subject
Date: 2013-01-17 06:19 am (UTC)Во второй половине 90-х икру как раз вполне можно было купить, только плати.
no subject
Date: 2013-01-17 06:27 am (UTC)Икру из-под полы, так ведь? Вы очевидно забыли, что тогда это называлось спекуляцией - уголовным преступлением.
no subject
Date: 2013-01-17 06:31 am (UTC)no subject
Date: 2013-01-17 07:13 am (UTC)no subject
Date: 2013-01-17 07:38 am (UTC)no subject
Date: 2013-01-17 07:39 am (UTC)no subject
Date: 2013-01-17 07:44 am (UTC)А многим людям и правда было вполне неплохо - колбаса в столицах была (НЕ в конце 80х, а скажем года до 1986-го), а всякие общие вопросы их не интересовали.
no subject
Date: 2013-01-17 08:02 am (UTC)http://soviet-life.livejournal.com/1726567.html#comments
Это я скопировала, если хотите - посмотрите комментарии. Не все, конечно, но очень многие считают, что тогда было прекрасно.
Я жила и живу в Петербурге. У нас всегда было терпимо с продуктами, кроме того времени, о котором пишет Юля. Но мы просто не знали какие бывают магазины и сколько существует продуктов, о которых мы и не подозревали!
А "общие вопросы", как Вы их назвали, к сожалению, и сейчас далеко не всех интересуют. Разве дело в этой пресловутой колбасе?
no subject
Date: 2013-01-17 08:11 am (UTC)no subject
Date: 2013-01-17 08:14 am (UTC)no subject
Date: 2013-01-17 08:23 am (UTC)А еще помню такое же шоковое у нас на Войковской в магазине Продукты. Там была витрина от пола до потолка, и срез прилавка тоже был виден через стекло с улицы. Так вот за прилавком на полу лежала груда сосисок, продавщица тянула эту гирлянду и упаковывала "два кило в одни руки". Народ давился за этим дефицитом и на такие мелочи, как антисанитария, внимания не обращал, досталось бы, а то ведь можно час в очереди и зря простоять.
Мерзость - другого слова для этих воспоминаний у меня нет.
no subject
Date: 2013-01-17 08:33 am (UTC)Как же это страшно и унизительно. Мне тут буквально на днях несколько товарищей пытались доказать, как в совке было хорошо и душевно. Хороший контраст. И как раз вовремя.
no subject
Date: 2013-01-17 09:14 am (UTC)До Вас не доходит, что жизнь в СССР с начала "перестройки" не было нормальной жизнью страны?
no subject
Date: 2013-01-17 09:16 am (UTC)no subject
Date: 2013-01-17 12:40 pm (UTC)no subject
Date: 2013-01-17 01:02 pm (UTC)Я не могу забыть и простить, когда в 1977 году отстояла впустую около часа с тяжело больным ребенком на руках в очереди на пл. Льва Толстого, где в ларьке продавали сосиски. Сосиски закончились перед нами. Я жалко попросила одну сосиску у впереди стоящей - для ребенка. На что услышала злобное - "специально детей таскают, чтобы урвать". Сосиску мне никто не пожертвовал (не бесплатно). Если бы не трехлетний ребенок, с тяжелой онкологией, я бы заревела прямо там, но при нем было никак нельзя. Пришлось ему сочинять сказку про не очень хорошие сосиски и про то, чем мы их заменим.
Но я хорошо помню и времена своего детства и ранней юности, когда в гастрономе на той же площади можно было выбирать, зернистую или паюсную икру мы купим, развесную или в баночке. А банка с красной икрой, залитой растительным маслом, стояла у нас в междверном промежутке. Только потом я узнала, что совсем не все могли себе позволить такие покупки.
А в более ранние года, в 1957-58, живя в городе Боровичи, мы радовались, когда в военный городок привозили очень красную колбасу с сильным чесночным запахом, которую мы называли "собачья радость". Других колбас там я не видела. А когда дедушка прислал нам посылочку с мандаринами, и я приносила их в школу, мы делили их на дольки, сегодня для одних одноклассников, завтра - для следующих. Никто из них раньше мандарины не пробовал.
В середине 60-х в обычном магазине на Большом проспекте еще был громадный выбор колбас и сыров, который к концу 60-х куда-то совсем пропал. То есть, в Питере и в Москве в магазинах было почти все, что демонстрировалось на иллюстрациях знаменитой кулинарной книги. (Потом мы смотрели на картинки и вспоминали, какой вкус был у того или иного продукта мясо-молочной промышленности.)
В 60-тые бутерброды с черной икрой продавались в театральных буфетах и в государственные праздники во время демонстраций на центральных площадях. В обычных магазинах её уже не было.
Но в те же годы в поселках Ленинградской области, куда мы попали в студенческие годы, в Псковской, где жили родители моего мужа, на прилавках была килька в томате и тресковая печень, которая в те годы еще не стала деликатесом. И малосъедобный хлеб (по вкусу из отрубей и комбикорма), макароны и карамельки.
К слову. В голодные 90-е наших кота и пса мы кормили кашами с небольшой добавкой чего-нибудь мясного. В один прекрасный день, на даче, кот принес мне кусок аккуратно отрезанной рыбы, сантиметров 6-7 шириной, и торжественно передо мной положил, повернулся и ушел, решил меня подкормить. Я так и не смогла выяснить, у кого он его украл.
Так что и времена были разными, и воспоминания у нас разные, но наличие черной икры в бочках в обычном магазине никак и ничего не говорит о жизни в те времена.
no subject
Date: 2013-01-17 02:18 pm (UTC)Это уже не СССР.
С Горбачева считать - уже не СССР.
Это Плоды Перестройки.
Многие путают те времена.
И представляют жизнь в СССР по горбачевско-ельцинским временам.
no subject
Date: 2013-01-17 03:11 pm (UTC)Наша память коротка.