Два мира, две гланды
Nov. 17th, 2011 01:08 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
experiment8orВвязалась сдуру в дискуссию у Радуловой - про то, как не пускают посетителей в больницу к жещине, ожидающей кесарева, где посетительница огрела вахтера букетом. Пост старый, но народ кипятится, потому - надо же! - не все согласны насчет "посетителей надо пускать к больным".
Давайте я повспоминаю для сравнения, как мне пришлось удалять гланды в Московской больнице, за месяц до свадьбы. А потом моему сыну пришлось удалсять гланды в американской больнице.
(Под катом - слабонервным не читать, я предупреждала).
Часть первая. Москва
Дело было в начале перестройки. Больница была очень старая, басманная больница, если кто знает. Палаты небольшие, на три человека, потолки высоченные. Туалетик один, в конце коридора. Посещение больных через день с шести до восьми.
Положили меня за день до операции. Велели принести простыню для крови.
Утром отвели меня на операцию, в своей одежде. Сижу. В предбаннике у операционной ко мне подошла кошка и стала об меня тереться.
Потом меня завели в белую кафельную комнату, посадили на кресло, обмотали простыней. В руки сунули эмалированный лоток - держи под подбородком. Хирургиня скомандовала открыть рот и обколола горло новокаином. И сразу же, совершенно не дожидаясь пока подействует анестезия, засунула в горло инструмент и стала работать. Я чувствовала абсолютно все - меня резали по живому. Хлестала кровь, а я не могла даже заорать от боли. И мне надо было держать проклятый лоток, я вцепилась в этот лоток, чтобы не улететь в мир иной, пока в него шмякались удаленные ткани. Хирургиня работала быстро и аккуратно, но потом дело застопорилось. Гланды от постоянной инфекции спаялись с подлежащии тканями глотки. Гланды надо было отскоблить. Со словами "подержи-ка" одну мою руку отцепили от лотка и всунули в нее инструмент, выходящий из моего же горла, по-моему, что-то вроде гемостата. У хирургини высвободилась рука, и она приступила к зачистке. Занимаясь своим делом, врачиха обеспокоилась, что я вот-вот отрублюсь от этой пытки. Но чтобы привести в чувство советского человека, надо обьявить ему строгий выговор: " не смей распускаться, все терпят и нечего быть такой нежной".
Сколько времени на самом деле продолжалась это живодерство, я не знаю. Меня вывели из операционной на своих ногах, но тут, во-первых, взялась заморозка (слава создателю), а во-вторых, я упала в обморок. Мне дали нюхнуть нашатыря и велели лезть на каталку. И тут меня начало трясти от страшного озноба. И руки, из котрых врач смогла-таки выдрать лоток и гемостат, свело намертво, они заледенели и так и остались скрюченными в судороге. Не знаю как, но я смогла мычанием попросить одеяло. Нянька накинула на меня одеяло и критически заметила: "это ты и в постель с мужем вся такая закутанная ложишься?" и опять про избыточную нежность некоторых девок, которые неизвестно как рожать будут.
Первая ночь после операции была адская. Никакого обезболивания вообще не было, кроме поздно включившейся и рано отошедшей заморозки. Проглотить тайно пронесенную таблетку аспирина я не смогла. Простыня для сбора крови пошла в дело. Врач заходила, рассматривала, говoрила, что полет нормальный.
Родственников после операции к больному не пускали. Исключение было сделано для моей соседки по палате, семилетней девочки, и только потому, что ее мать была медсестрой в этой же больнице. Как смог этот ребенок так громко кричать без перерыва во время операции, и после операции, и потом всю ночь, мотаясь на руках у матери, пока я тихо слюнявилась в простыню - до сих пор загадка. Третья соседка по палате, "старуха", как я тогда ее обозначила , а вообще-то женщина под пятьдесят, естественно, не спала всю ночь, но в следующие ночи не спали мы, потому что она страшно храпела.
Но не все так плохо и ужасно! Кто лежал в больнице в "старое время" помнит, что сформировалась новая историческая общность людей - "советский больной". В больницах завязывались долгие дружбы, обменивались исповедями, влюблялись, враждовали, в общем, все как любом закрытом коллективе. Вечером больные выползали к телевизору, а в нашем крохотном отделении даже вместе ели - на блюдечке нарезались домашние продукты. Я чисто символически участвовала в этих трапезах, потому что в мое горло не лезло ничего, кроме свежих огурцов с рынка.
Один молодой мужик, который тоже лежал после удаления гланд, выделялся своим неугомонным жизнелюбием. На следующий же день после операции, в омерзении от больничной еды, он выскользнул из больницы и зимой, по снегу, в тапочках, добежал до гастронома и принес копченой колбасы. Он проглотил, обливаясь слезами боли и удовольствия, полбатона этой жутко соленой и перченой колбаски, а остальное сожрали ушные и носовые больные, у которых с глотанием было все в порядке.
Этот же мужик успел влюбиться в больную из женской палаты, миловидную изящную мать-одиночку с рассыпанными черными кудрями. Ей принесли в отделение гитару, и она исполняла романсы, стреляя карими глазами. Женские палаты собиралась вокруг матери-одиночки и обсуждали ее неудачную жизнь и перспективы данного ухажера. Мужик опять сгонял на рынок и принес ей цветов и фруктов. Из больницы они уехали в одном такси.
Ко мне же на следующий день впустили маму и будущего мужа, и жизнь пошла веселее. Горло болело страшно, и врачиха велела его разрабатывать. Муж рисовал полуабстрактные картинки и просил меня вслух назвать : это кто? - цыпленочек.. ну что ты, это - крокодиленочек...Мы в обнимку гуляли по коридору до батареи и обратно, а все женские палаты потом сладостно погружалась в обсуждение предстоящей свадьбы и несомненных моральных достоинств жениха.
Через неделю я ушла из больницы. Мои болезни прекратились, свадьба состоялась, голос вернулся, муж до сих пор со мной. Как получилось с той больничной парой - не знаю, но вряд ли это было надолго. Хотя дай бог мне ошибиться.
Часть вторая. Америка.
Сыну было одиннадцать лет, когда ему пришлось удалить гланды. Он унаследовал мое горло, как я унаследовала мамино, операция была неизбежна. Ухогорлонос невнимательно выслушивал мои страшилки из советской жизни и обещал, что все будет хорошо и он ручается за отсутствие мучений. Этому врачу я доверяла, он очень хороший специалист, несмотря на свою юность.
В день операции мы повезли сына в детский госпиталь. Мы не сказали ему - зачем, потому что иначе сына пришлось бы доставить в госпиталь связаным и с кляпом во рту. Он многократно, бурно и громко протестовал, когда о гландах заходил разговор у врача или дома, на уговоры не поддавался, плакал, кричал.
В то утро человек пятнадцать десять деток всех цветов играло в общем зале с игрушками, но тут сына стали терзать сомнения. Его удалось завлечь в уголок видеоигр, и тут как раз к нам вышел анестезиолог. "Операция будет проводиться под общим кратковременным наркозом, с интубацией, ваш ребенок ничего не почувствует."
Несмотря на нехорошее предчувствие, сын безропотно дал себя увести за дверь операционного отделения медсестре, котoрая имела грандиозный опыт по части напуганных плачущих детей. Малышей лет до шести медсестры уносили на руках.
Мы все пошли в зал ожидания хирургического отделения, где родственники ждали новостей из операционных. Периодически звонил телефон, секретарша выбегала к очередной семье, чтобы сообщить, как идет операция. Прибегали сами хирурги и операционные сестры. Родителей потом разводили по палатам к детям.
Довольно скоро вышел наш ЛОР, замахал руками, и первыми его словами было " he did not bleed! he did not bleed!" - "он не кровил, он не кровил" - так я достала его воспоминаниями об окровавленной простыне. Потом я читала operative notes - действительно, кровопотеря меньше пяти миллилитров. Он сказал, что все прекрасно, ребенок экстубирован, идите к нему в посленаркозную палату.
В посленаркозном зале за занавеской мой ребенок продирал глазки, подключенный к проводам и мониторам. Вокруг него носилась персональная медсестра. Сын был бледный, одутловатый, измазанный иодным раствором. Когда сын пришел в себя, медсестра отцепила проводочки и мы поехали на кровати-каталке в послеоперационный зал.
Там вкруговую за занавесками на каталках лежали дети и вокруг них сидели родственники. Центральный командный пункт распологался в центре, так что сестры видели всех пациентов одновременно. Нам дали просторную "палату", даже с окном, внесли кресла для всех членов семьи и предложили попить или перекусить. Сын уже вполне пришел в себя. У него совершенно ничего не болело.
Удивительно, но на моего сына наркоз производит парадоксальное действие: он начинает отчаянно веселиться, рвется погулять-порезвиться и вообще ведет себя, как развеселый пяница. Его удалось усмирить новокупленной компьютерной игрой. Но тут он потербовал в кровать телефон и стал звонить другу: Sasha! Guess what? Do you know where I am calling from? yeeeah, you can come visit me!
К сыну прикрепили медсестру такой красоты и доброты, что таких просто не бывает. Это была молодая девушка, смуглая, с каскадами кудрей до попы и ангельским голоском. Такие красотки бывают только в кино. Она вилась вокруг моего ребенка, как пчелка. Врач велел есть холодное после операции, поэтому она подносила и подносила ему замороженые лакомства из фруктового сока, типа эскимо на палочке, чтобы он их слизывал. За каждое слизанное эскимо медсестра прикрепляла на ребенка стикер. Он уже и так был покрыт стикерами из до- и послеоперационной за доблестное поведение, ибо американцы считают, что нет такой проблемы, которую нельзя было бы решить вовремя налепленным на ребенка стикером.
Девушка прикатила телевизор, включила мульт, раздала всей семье яблочный сок, измеряла температуру, давление и пульс каждые пятнадцать минут при помощи аппарата на колесиках, шутила и беседовала с ребенком, подносила игрушки, давала ему глотать лед, садилась на корточки у кровати, смотрела в глаза, задавала вопросы о самочувствии, укрывала одеялом, подносила подушку, записывала в карточке - непрерывно, не присаживаясь, все пять часов, что мы провели в послеоперационном зале.
Забегал анестезиолог, потом приходил ЛОР, но было ясно, что послеоперационный период идет нормально. Приходила женщина с терапевтической собакой, дети и взрослые с удовольствием ее гладили. К некоторым собака подлегала на кроватку, дети запускали ручки в рыжий мех лабрадора.
Через пять часов, когда мой ребенок пописал, что значит - наркоз отошел, его выписали домой. Строго-настрого не велели ничего пить из соломинки, чтобы не потревожить тромб, и не есть горячего.
Дома я давала ему каждые четрые часа обезболивающую микстуру, разрешала все на свете, и кормила мороженым. Всю первую ночь он спал, просыпаясь на микстуру. Температуры не было, озноба не было, и мне стало ясно, что дикая боль и простыня для плевания остается фактом исключительно моей биографии. Через пять дней обезболивающая микстура была уже не нужна, у сына абсолютно ничего не болело. Гоп-компания дружков пришла к сыну уже на следующий день. Он так и не почувствовал боли. Через неделю мы поехали на проверку к врачу-лору - и это все.
У меня на стене висит фотография - вскоре после операции сын в розовых ушах пасхального зайца уплетает биг мак. Один специалист, который осматривал сына, заметил в своем письме, что "присутствуют следы искусно проведенного удаления миндалин".
До сих пор наш сын не простил нам, что мы не сказали ему правду о том, зачем мы пришли в тот день в детский госпиталь. Никакие доводы, что иначе бы он никогда не дал удалить себе гланды, на моего взрослого сына вообще не действуют. Вы меня обманули! - и точка. До сего дня сын убежден, что операция "гланды" - это полная ерунда, кторую он не запомнил и не почувствовал. Да и я теперь думаю - действительно, ерунда.
Давайте я повспоминаю для сравнения, как мне пришлось удалять гланды в Московской больнице, за месяц до свадьбы. А потом моему сыну пришлось удалсять гланды в американской больнице.
(Под катом - слабонервным не читать, я предупреждала).
Часть первая. Москва
Дело было в начале перестройки. Больница была очень старая, басманная больница, если кто знает. Палаты небольшие, на три человека, потолки высоченные. Туалетик один, в конце коридора. Посещение больных через день с шести до восьми.
Положили меня за день до операции. Велели принести простыню для крови.
Утром отвели меня на операцию, в своей одежде. Сижу. В предбаннике у операционной ко мне подошла кошка и стала об меня тереться.
Потом меня завели в белую кафельную комнату, посадили на кресло, обмотали простыней. В руки сунули эмалированный лоток - держи под подбородком. Хирургиня скомандовала открыть рот и обколола горло новокаином. И сразу же, совершенно не дожидаясь пока подействует анестезия, засунула в горло инструмент и стала работать. Я чувствовала абсолютно все - меня резали по живому. Хлестала кровь, а я не могла даже заорать от боли. И мне надо было держать проклятый лоток, я вцепилась в этот лоток, чтобы не улететь в мир иной, пока в него шмякались удаленные ткани. Хирургиня работала быстро и аккуратно, но потом дело застопорилось. Гланды от постоянной инфекции спаялись с подлежащии тканями глотки. Гланды надо было отскоблить. Со словами "подержи-ка" одну мою руку отцепили от лотка и всунули в нее инструмент, выходящий из моего же горла, по-моему, что-то вроде гемостата. У хирургини высвободилась рука, и она приступила к зачистке. Занимаясь своим делом, врачиха обеспокоилась, что я вот-вот отрублюсь от этой пытки. Но чтобы привести в чувство советского человека, надо обьявить ему строгий выговор: " не смей распускаться, все терпят и нечего быть такой нежной".
Сколько времени на самом деле продолжалась это живодерство, я не знаю. Меня вывели из операционной на своих ногах, но тут, во-первых, взялась заморозка (слава создателю), а во-вторых, я упала в обморок. Мне дали нюхнуть нашатыря и велели лезть на каталку. И тут меня начало трясти от страшного озноба. И руки, из котрых врач смогла-таки выдрать лоток и гемостат, свело намертво, они заледенели и так и остались скрюченными в судороге. Не знаю как, но я смогла мычанием попросить одеяло. Нянька накинула на меня одеяло и критически заметила: "это ты и в постель с мужем вся такая закутанная ложишься?" и опять про избыточную нежность некоторых девок, которые неизвестно как рожать будут.
Первая ночь после операции была адская. Никакого обезболивания вообще не было, кроме поздно включившейся и рано отошедшей заморозки. Проглотить тайно пронесенную таблетку аспирина я не смогла. Простыня для сбора крови пошла в дело. Врач заходила, рассматривала, говoрила, что полет нормальный.
Родственников после операции к больному не пускали. Исключение было сделано для моей соседки по палате, семилетней девочки, и только потому, что ее мать была медсестрой в этой же больнице. Как смог этот ребенок так громко кричать без перерыва во время операции, и после операции, и потом всю ночь, мотаясь на руках у матери, пока я тихо слюнявилась в простыню - до сих пор загадка. Третья соседка по палате, "старуха", как я тогда ее обозначила , а вообще-то женщина под пятьдесят, естественно, не спала всю ночь, но в следующие ночи не спали мы, потому что она страшно храпела.
Но не все так плохо и ужасно! Кто лежал в больнице в "старое время" помнит, что сформировалась новая историческая общность людей - "советский больной". В больницах завязывались долгие дружбы, обменивались исповедями, влюблялись, враждовали, в общем, все как любом закрытом коллективе. Вечером больные выползали к телевизору, а в нашем крохотном отделении даже вместе ели - на блюдечке нарезались домашние продукты. Я чисто символически участвовала в этих трапезах, потому что в мое горло не лезло ничего, кроме свежих огурцов с рынка.
Один молодой мужик, который тоже лежал после удаления гланд, выделялся своим неугомонным жизнелюбием. На следующий же день после операции, в омерзении от больничной еды, он выскользнул из больницы и зимой, по снегу, в тапочках, добежал до гастронома и принес копченой колбасы. Он проглотил, обливаясь слезами боли и удовольствия, полбатона этой жутко соленой и перченой колбаски, а остальное сожрали ушные и носовые больные, у которых с глотанием было все в порядке.
Этот же мужик успел влюбиться в больную из женской палаты, миловидную изящную мать-одиночку с рассыпанными черными кудрями. Ей принесли в отделение гитару, и она исполняла романсы, стреляя карими глазами. Женские палаты собиралась вокруг матери-одиночки и обсуждали ее неудачную жизнь и перспективы данного ухажера. Мужик опять сгонял на рынок и принес ей цветов и фруктов. Из больницы они уехали в одном такси.
Ко мне же на следующий день впустили маму и будущего мужа, и жизнь пошла веселее. Горло болело страшно, и врачиха велела его разрабатывать. Муж рисовал полуабстрактные картинки и просил меня вслух назвать : это кто? - цыпленочек.. ну что ты, это - крокодиленочек...Мы в обнимку гуляли по коридору до батареи и обратно, а все женские палаты потом сладостно погружалась в обсуждение предстоящей свадьбы и несомненных моральных достоинств жениха.
Через неделю я ушла из больницы. Мои болезни прекратились, свадьба состоялась, голос вернулся, муж до сих пор со мной. Как получилось с той больничной парой - не знаю, но вряд ли это было надолго. Хотя дай бог мне ошибиться.
Часть вторая. Америка.
Сыну было одиннадцать лет, когда ему пришлось удалить гланды. Он унаследовал мое горло, как я унаследовала мамино, операция была неизбежна. Ухогорлонос невнимательно выслушивал мои страшилки из советской жизни и обещал, что все будет хорошо и он ручается за отсутствие мучений. Этому врачу я доверяла, он очень хороший специалист, несмотря на свою юность.
В день операции мы повезли сына в детский госпиталь. Мы не сказали ему - зачем, потому что иначе сына пришлось бы доставить в госпиталь связаным и с кляпом во рту. Он многократно, бурно и громко протестовал, когда о гландах заходил разговор у врача или дома, на уговоры не поддавался, плакал, кричал.
В то утро человек пятнадцать десять деток всех цветов играло в общем зале с игрушками, но тут сына стали терзать сомнения. Его удалось завлечь в уголок видеоигр, и тут как раз к нам вышел анестезиолог. "Операция будет проводиться под общим кратковременным наркозом, с интубацией, ваш ребенок ничего не почувствует."
Несмотря на нехорошее предчувствие, сын безропотно дал себя увести за дверь операционного отделения медсестре, котoрая имела грандиозный опыт по части напуганных плачущих детей. Малышей лет до шести медсестры уносили на руках.
Мы все пошли в зал ожидания хирургического отделения, где родственники ждали новостей из операционных. Периодически звонил телефон, секретарша выбегала к очередной семье, чтобы сообщить, как идет операция. Прибегали сами хирурги и операционные сестры. Родителей потом разводили по палатам к детям.
Довольно скоро вышел наш ЛОР, замахал руками, и первыми его словами было " he did not bleed! he did not bleed!" - "он не кровил, он не кровил" - так я достала его воспоминаниями об окровавленной простыне. Потом я читала operative notes - действительно, кровопотеря меньше пяти миллилитров. Он сказал, что все прекрасно, ребенок экстубирован, идите к нему в посленаркозную палату.
В посленаркозном зале за занавеской мой ребенок продирал глазки, подключенный к проводам и мониторам. Вокруг него носилась персональная медсестра. Сын был бледный, одутловатый, измазанный иодным раствором. Когда сын пришел в себя, медсестра отцепила проводочки и мы поехали на кровати-каталке в послеоперационный зал.
Там вкруговую за занавесками на каталках лежали дети и вокруг них сидели родственники. Центральный командный пункт распологался в центре, так что сестры видели всех пациентов одновременно. Нам дали просторную "палату", даже с окном, внесли кресла для всех членов семьи и предложили попить или перекусить. Сын уже вполне пришел в себя. У него совершенно ничего не болело.
Удивительно, но на моего сына наркоз производит парадоксальное действие: он начинает отчаянно веселиться, рвется погулять-порезвиться и вообще ведет себя, как развеселый пяница. Его удалось усмирить новокупленной компьютерной игрой. Но тут он потербовал в кровать телефон и стал звонить другу: Sasha! Guess what? Do you know where I am calling from? yeeeah, you can come visit me!
К сыну прикрепили медсестру такой красоты и доброты, что таких просто не бывает. Это была молодая девушка, смуглая, с каскадами кудрей до попы и ангельским голоском. Такие красотки бывают только в кино. Она вилась вокруг моего ребенка, как пчелка. Врач велел есть холодное после операции, поэтому она подносила и подносила ему замороженые лакомства из фруктового сока, типа эскимо на палочке, чтобы он их слизывал. За каждое слизанное эскимо медсестра прикрепляла на ребенка стикер. Он уже и так был покрыт стикерами из до- и послеоперационной за доблестное поведение, ибо американцы считают, что нет такой проблемы, которую нельзя было бы решить вовремя налепленным на ребенка стикером.
Девушка прикатила телевизор, включила мульт, раздала всей семье яблочный сок, измеряла температуру, давление и пульс каждые пятнадцать минут при помощи аппарата на колесиках, шутила и беседовала с ребенком, подносила игрушки, давала ему глотать лед, садилась на корточки у кровати, смотрела в глаза, задавала вопросы о самочувствии, укрывала одеялом, подносила подушку, записывала в карточке - непрерывно, не присаживаясь, все пять часов, что мы провели в послеоперационном зале.
Забегал анестезиолог, потом приходил ЛОР, но было ясно, что послеоперационный период идет нормально. Приходила женщина с терапевтической собакой, дети и взрослые с удовольствием ее гладили. К некоторым собака подлегала на кроватку, дети запускали ручки в рыжий мех лабрадора.
Через пять часов, когда мой ребенок пописал, что значит - наркоз отошел, его выписали домой. Строго-настрого не велели ничего пить из соломинки, чтобы не потревожить тромб, и не есть горячего.
Дома я давала ему каждые четрые часа обезболивающую микстуру, разрешала все на свете, и кормила мороженым. Всю первую ночь он спал, просыпаясь на микстуру. Температуры не было, озноба не было, и мне стало ясно, что дикая боль и простыня для плевания остается фактом исключительно моей биографии. Через пять дней обезболивающая микстура была уже не нужна, у сына абсолютно ничего не болело. Гоп-компания дружков пришла к сыну уже на следующий день. Он так и не почувствовал боли. Через неделю мы поехали на проверку к врачу-лору - и это все.
У меня на стене висит фотография - вскоре после операции сын в розовых ушах пасхального зайца уплетает биг мак. Один специалист, который осматривал сына, заметил в своем письме, что "присутствуют следы искусно проведенного удаления миндалин".
До сих пор наш сын не простил нам, что мы не сказали ему правду о том, зачем мы пришли в тот день в детский госпиталь. Никакие доводы, что иначе бы он никогда не дал удалить себе гланды, на моего взрослого сына вообще не действуют. Вы меня обманули! - и точка. До сего дня сын убежден, что операция "гланды" - это полная ерунда, кторую он не запомнил и не почувствовал. Да и я теперь думаю - действительно, ерунда.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2011-11-17 07:34 am (UTC)а вот по поводу посещений - я не поняла - вы за или против?)
...моя мама умирала, а меня послали за освежителем воздуха...сказали нюхать предсмертные к* они не будут. я пошла. больше они меня не пустили к ней. через несколько часов её не стало. врач это призвание. призвание не только лечить. это призвание быть человеколюбом. о, сколько "рвачей" не на своём месте......
no subject
Date: 2011-11-17 09:28 am (UTC)no subject
Date: 2011-11-17 10:13 am (UTC)no subject
Date: 2011-11-17 10:31 am (UTC)читала и прослезилась на "терапевтической собаке")) я б обняла и больше не отпустила)
с ужасом вспоминаю больницу из детства. с тараканами, ужасной едой и т.д. но после тараканов "т.д." уже не важно.
Прогрессу медицины радуются не только пациенты.
Date: 2011-11-17 12:08 pm (UTC)no subject
Date: 2011-11-17 02:28 pm (UTC)Там все покусанные были, очень много тренеров и заводчиков собак, травили байки- не соскучишься:)
no subject
Date: 2011-11-17 02:37 pm (UTC)с тех пор, кстати, редко бывает время,чтоб у меня не болело очищенное от всего "лишнего" горло
и дочь свою,у которой всё такое огромное,мечта хирурга, я никому не даю, с анестезией или без,ни российским спецьялистам,ни зарубежным. мне претит сама идея.
no subject
Date: 2011-11-17 03:44 pm (UTC)Но читая ваш рассказ подумала, что да конечно сам подход не оправдан, но и инвестирование в подход уж очень разное. В России я тоже в хоке от отношения и ужасов больниц, а в Америке я в шоке от цен на медицину.
no subject
Date: 2011-11-17 04:18 pm (UTC)Два мира - два Шапира, Юлечка
Date: 2011-11-17 04:42 pm (UTC)Re: Прогрессу медицины радуются не только пациенты.
Date: 2011-11-17 05:14 pm (UTC)no subject
Date: 2011-11-17 07:23 pm (UTC)от вашего каммента я просто пришла в отчаяние: ни фига не изменилось!
когда умирала моя тетя в америке, была та же ситуация. Нас попросили выйти из палаты, ее поменяли, побрызгали освежителем воздуха. Потом пригласисли зайти. К умирающему зовут родственников всегда, нам позвонили, но мы опоздали на пять минут.
no subject
Date: 2011-11-17 07:24 pm (UTC)no subject
Date: 2011-11-17 07:25 pm (UTC)no subject
Date: 2011-11-17 07:26 pm (UTC)в детской больнице - персонал на голове стоит, чтобы ребенка ублажить
no subject
Date: 2011-11-17 07:26 pm (UTC)no subject
Date: 2011-11-17 07:27 pm (UTC)но вивсекторства отечественной медицине - не прощу
no subject
Date: 2011-11-17 07:28 pm (UTC)no subject
Date: 2011-11-17 07:28 pm (UTC)на насчет баланса "тут и там" вы правы, заставлаяет задуматься
no subject
Date: 2011-11-17 07:29 pm (UTC)Re: Два мира - два Шапира, Юлечка
Date: 2011-11-17 07:30 pm (UTC)no subject
Date: 2011-11-17 07:32 pm (UTC)Я лично благодарна врачам - меня спасли при родах, но все удовольствия советской роженицы я получила
no subject
Date: 2011-11-17 07:35 pm (UTC)и значит, хирургиня, которая меня резала по живому да еще покрикивала, еще работает старыми методами?
no subject
Date: 2011-11-17 08:39 pm (UTC)no subject
Date: 2011-11-17 09:15 pm (UTC)Сначала числа 8 июня простыла на пленере (рисование на природе) - так сильно что положили в больницу с хроничиским левосторонним абсцессом что ли. До этого я раз в пару лет лежала в больнице со всякими танзилитами и тп. А это вот мне было уже 16 лет.
Полечили 2 недели. Выписали. Надо было в училище экзамены сдавать. Сдала и заболела снова. Снова положили. И сказали что будут теперь лечить пока не приведут в порядок что удалить эти гланды. Не понятно почему из мне до этого не удалили лет за 10. Полежала еще 3 недели. Потом мне кажется меня выписали зачем то на несколько дней и уже я пришла в больницу 1 августа, удалили гланды и выписали через неделю.
А само удаление приверно как в вашей истории, только простыни не было, замотали в клеенку какую то.
Сделали анестезию, и должны были начать с левой самой больной стороны. Но врачиха - причем была почему то не моя, моя потом пришла доделывать уже в конце, перепутала лево с право, так как то что у меня слева - у нее под правой рукой! Начала не с той стороны. Было тааак больно....
no subject
Date: 2011-11-17 10:59 pm (UTC)ну хоть бы у молодых все было получше - так нет!
no subject
Date: 2011-11-19 03:00 am (UTC)а про гланды и я помню, мне лет семь было, еле спасли: тромб, горловое кровотечение и т.д. без наркоза, разумеется. Я успела прокусить палец врачихе прежде чем вырубилась. Вообще давно пора признать совковую медицину как инквизиторскую.
no subject
Date: 2011-11-20 10:28 pm (UTC)А вот детская инфекционная в 95 году - это даа... Характерная деталь: там туалет был не просто в конце коридора, он был ПОСЕРЕДИ коридора. Без загородок. о_0
Опыт заграничного лечения ограничивается французской стоматологией, о коей имею сказать много лестного)
no subject
Date: 2011-11-21 02:37 am (UTC)особенно поражает извечное туалетное неустройство, триумф духа над низменной материей
no subject
Date: 2011-11-21 02:48 am (UTC)культура у нас такая - советский человек должен терпеть пытки, как молодогвардейцы; гланды по сравнению с этим - такая чушь
no subject
Date: 2011-11-21 04:38 am (UTC)no subject
Date: 2011-11-21 05:50 pm (UTC)я не представлаю, как вы вынесли эту пытку дважды
я бы отстреливалась, чтобы ко мне не подходили с подобными предложениями
no subject
Date: 2011-11-21 07:51 pm (UTC)no subject
Date: 2011-11-21 08:14 pm (UTC)а если ребенок не знает, зачем эти пытки гестаповские, то я вообще не понимаю, как это можно выдержать
no subject
Date: 2012-03-02 08:07 am (UTC)no subject
Date: 2012-03-02 06:36 pm (UTC)хотя операцию я бы делала в америке, однозачно
no subject
Date: 2012-03-02 06:40 pm (UTC)no subject
Date: 2012-11-16 06:48 pm (UTC)Сначала со всеми детьми сделали зарядку, потом меня повели "закапать в глазки". И правда что-то закапали. Меня еще удивило, зачем для этого привязывать к креслу (руки-ноги-шея). Ну, а потом как понеслось! Больно было. Не помогли глазные капли. Помню комментарии врача по поводу моего кривого горла, ну и как меня ласково успокаивали, обещая вставить в рот железное кольцо, если не перестану орать.
И да, родителей в первый день не было. Я вот только сейчас задумалась, зачем это было надо? Было мороженое, которое больно есть, и куча сопалатников, с которыми не поговоришь, потому что кровь идет. Нянчили нас, совсем младших, девочки постарше.
Еще помню, на другое утро медсестра всем поставила градусники, потом у всех забрала, а у меня - нет. Я перепугалась, думаю, тетя забыла градусник, надо спасать. И в трусах-майке пошлепала с этим ценным прибором на поиски взрослых. Ух, как нянечки ржали надо мной - по всему коридору слышно было :)
Но болеть я действительно стала реже. Сейчас что-то опять горло часто болит, думаю проверяться. Сейчас платные врачи хорошие, а бесплатные - как повезет. Но на всякий случай я морально приготовилась что-либо врачу откусить.
no subject
Date: 2012-11-16 07:13 pm (UTC)У меня есть печальный опыт лежания в детских больницах, это был концалгерь. Ничего более страшного в моей детской жизни не было.
no subject
Date: 2012-11-16 07:21 pm (UTC)no subject
Date: 2012-11-16 07:24 pm (UTC)дают или леденцы, или стикер всем детям- плакал или не плакал
no subject
Date: 2012-11-16 07:38 pm (UTC)Спасибо за ответ. Насчет прививок у нас - не интересовалась, своих детей нет. Вроде делают, и вроде тоже много недовольных.