Восьмое марта, часть вторая

Сегодня восьмого марта я перлась в дом престарелых к маме с сумками продуктов и букетом тюльпанов. Раз восьмое марта - положено. Даже полностью сбрендивший  старик-самострел ста одного года сыновей забыл, а восьмое марта помнит, сиделку устно поздравляет.

У лифта сидит глухонемая в инвалидном кресле. Это белая боевая тетка средних лет,  она занимает стойкую гражданскую позицию и следит за порядком на первом этаже и во дворе дома. Ей понравились цветы, и она, стащив маску, показала, что хочет их понюхать. Я поднесла к ней букет, но тюльпаны не пахнут. Потом я ушла с букетом, не догадалась ей цветочек вытащить. Теперь корю себя за тормознутость.

У мамы был обычный ор, стон и столпотворение. Пришли сразу две медсестры. Потом сиделка рассказала, что у нашей родной черной медсестры, которая с нами много лет, сын двадцати одного года, инвалид с рождения. Он совсем не двигается, и она носит его на руках купать в ванне. Я очень расстоилась, я не знала. Действительно, плохие вещи случаются с хорошими людьми, а сволочей ни одна хвороба не берет.