Лесбиянка Мэри
Dec. 21st, 2012 12:22 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
experiment8orНесколько лет назад Мэри купила дом через забор от нас. До нее там жили два агрессивных склочных гомика, даже полицию приходилось вызывать. Потом старший гомик заболел, они не смогли платить за дом, и его быстро продали. Мы были счастливы, когда сменились владельцы. Мэри купила дом задорого, на пике цен на недвижимость, но уж очень он был хорош.
Мэри вообще избегает соседей, а особенно она избегает нас, русских. Она воспитывает девочку Айлин, которую усыновила в России, и от русских у нее самые отвратительные впечатления. Как бы трудно ей, матери-одиночке, ни было, она ни разу не попросила нас посидеть с ее девочкой, хотя мы многократно предлагали. Единственный раз, когда мы смогли задушевно поговорить - это когда Мэри устроила парти по случаю новоселья и изрядно с нами выпила. Мы со стыдом слушали, через что она прошла.
Чтобы выцарапать свою дочь из приволжского дома ребенка, Мэри истратила немыслимую сумму. Она одинокая тетка, работает в госпитале средним медперсоналом, и зарабатывает очень умеренно. Видимо, она годами откладывала деньги на ребенка. Официальные расходы составили десятки тысяч долларов. Взятки - гораздо больше.
Взятки приходилось совать всем, кто был причастен к усыновлению, кроме сотрудников детдома, непосредственно занимающихся с детьми. Отвратительно, но торговцы детьми совершенно не стеснялись. "Эта официальная дама приехала на новеньком рэнжровере, в бедный детдом. Да разве я могу себе позволить такую машину? Я совала ей пачки денег под столом, видели бы вы, как она хватала деньги. Лично ей одной я передала семнадцать тысяч долларов. Нянечкам, воспитательницам - нет, им деньги не давали. Мы покупали для детей фрукты, еду, одежку и все закупали в тройном размере. Пусть сотрудники унесут домой, но и детям останется. "
"Все из нашей группы усыновителей бросились разбирать красивых белокурых гoлубоглазых детей, которых так часто бросают проститутки и наркоманки. Мою смуглую дочку никто не хотел, а она самая умненькая, самая здоровая из всех. Я взяла ее, когда ей было девять месяцев".
Мэри порылась в комоде и вытащила детдомовское фото пупса в вязаном костюме с роскошными ресницами и свидетельство о рождении Элеоноры Сулеймановой.
"Они обьяснили мне в детдоме, что моя дочка родилась у незамужней студентки университета, математическй факультет. А отец с физическего факультета. И мать, и отец азербайджанцы, мусульмане, ее семья не хотела позора и оставила девочку в роддоме. Такие умные родители, моя Айлин тоже очень умная".
Мэри - прeкрасная мать. Мэри все отдает для девочки: частная школа, уроки спорта. Ребенок страшно непоседливый, вертлявый, крикливый. Девчонка хнычет, орет, требует. Годами живя бок о бок с Мэри, я ни разу не слышала, чтобы она повысила голос на невыносимого ребенка. "Да, Айлин. Нет, Айлин, подожди, Айлин, мама идет, Айлин".
К тому же девчонка постоянно везде лезет, все хватает, падает с велосипеда, ударяется, расшибает физиономию, ей накладывают швы, гипс, шину, повязку. В саду за забором постоянно кипит жизнь, там дружки и подружки Айлин устраивают бучу с воплями и перебросом мячиков через забор. Мэри нечеловечески невозмутима: "да, Айлин, пора домой, Айлин".
Раз в год на хеловин Айлин стучится в нашу дверь, как всегда, наряженая принцессой во все розовое и фиолетовое, и получает ударную процию конфет. На Рождество она совершает моцион на очередном новом велосипеде, который ей дарит мама. Айлин весьма спортивная девочка, ей положены велосипед, бассейн и гимнастика плюс какая-то музыка, которую Айлин обожает. Раз в год Айлин с матерью едет к родственникам: в набожной католической семье у родителей Мэри было шестеро детей. Все они поджарые белокурые розовощекие ирландцы, как и сама Мэри.
Однажды видим табличку на лужайке Мэриного дома: дом продается. Мэри не может за него платить: купила его на пике бума недвижимости, думала, если сдавать комнату, то потянет моргидж. Но не получилось, Мэри живет одна, постоянной партнерши нет. В итоге примерно через год Мэри продала дом с убытком, но перебралась на соседнюю улицу в маленький домик, чтобы не уезжать из хорошего райoна. И к работе близко, и к школе для Айлин, и детская площадка напротив.
Однажды, заворачивая на машине, я увидела как Айлин несется на всех парусах и с размаху грохается с велосипеда на асфальт. Я выскочила и подбежала к орущему дитяти. Она ничего не сломала, просто сильно ободрала кожу. Боже, как побежала Айлин к дому, сбросив и велосипед, и тапки на проезжей части, с каким мощным нечеловеческим ультразвуковым воплем "маааааама" она кинулась к Мэри! Я принесла домой к Мэри тапки и велосипед, Айлин уже плакала нормальным детским плачем, а мать держала ее в обьятиях и промывала рану.
Сейчас Айлин уже десять лет. Каждый раз, видя ее на улице, я поражаюсь, как резче и резче обозначаются ее черты. Ах, как мне знакомо по вокзалам и базарам нашей великой родины это смуглое лицо, черные и спутанные, как джунгли, волосы, низкий лоб, сросшиеся гусеницей брови, пылающие глаза, выступающий нос, ослепительно белые зубы, ее гибкое телосложение и пританцовывающая походка.
Они обманули Мэри в детдоме, выдав цыганенка-подкидыша за плод роматической любви студентки-мусульманки. Элеонорa Сулейманова вытянула счастливый лотерейный билет - маму Мэри. Но я, конечно, никогда ей этого не скажу.
Мэри вообще избегает соседей, а особенно она избегает нас, русских. Она воспитывает девочку Айлин, которую усыновила в России, и от русских у нее самые отвратительные впечатления. Как бы трудно ей, матери-одиночке, ни было, она ни разу не попросила нас посидеть с ее девочкой, хотя мы многократно предлагали. Единственный раз, когда мы смогли задушевно поговорить - это когда Мэри устроила парти по случаю новоселья и изрядно с нами выпила. Мы со стыдом слушали, через что она прошла.
Чтобы выцарапать свою дочь из приволжского дома ребенка, Мэри истратила немыслимую сумму. Она одинокая тетка, работает в госпитале средним медперсоналом, и зарабатывает очень умеренно. Видимо, она годами откладывала деньги на ребенка. Официальные расходы составили десятки тысяч долларов. Взятки - гораздо больше.
Взятки приходилось совать всем, кто был причастен к усыновлению, кроме сотрудников детдома, непосредственно занимающихся с детьми. Отвратительно, но торговцы детьми совершенно не стеснялись. "Эта официальная дама приехала на новеньком рэнжровере, в бедный детдом. Да разве я могу себе позволить такую машину? Я совала ей пачки денег под столом, видели бы вы, как она хватала деньги. Лично ей одной я передала семнадцать тысяч долларов. Нянечкам, воспитательницам - нет, им деньги не давали. Мы покупали для детей фрукты, еду, одежку и все закупали в тройном размере. Пусть сотрудники унесут домой, но и детям останется. "
"Все из нашей группы усыновителей бросились разбирать красивых белокурых гoлубоглазых детей, которых так часто бросают проститутки и наркоманки. Мою смуглую дочку никто не хотел, а она самая умненькая, самая здоровая из всех. Я взяла ее, когда ей было девять месяцев".
Мэри порылась в комоде и вытащила детдомовское фото пупса в вязаном костюме с роскошными ресницами и свидетельство о рождении Элеоноры Сулеймановой.
"Они обьяснили мне в детдоме, что моя дочка родилась у незамужней студентки университета, математическй факультет. А отец с физическего факультета. И мать, и отец азербайджанцы, мусульмане, ее семья не хотела позора и оставила девочку в роддоме. Такие умные родители, моя Айлин тоже очень умная".
Мэри - прeкрасная мать. Мэри все отдает для девочки: частная школа, уроки спорта. Ребенок страшно непоседливый, вертлявый, крикливый. Девчонка хнычет, орет, требует. Годами живя бок о бок с Мэри, я ни разу не слышала, чтобы она повысила голос на невыносимого ребенка. "Да, Айлин. Нет, Айлин, подожди, Айлин, мама идет, Айлин".
К тому же девчонка постоянно везде лезет, все хватает, падает с велосипеда, ударяется, расшибает физиономию, ей накладывают швы, гипс, шину, повязку. В саду за забором постоянно кипит жизнь, там дружки и подружки Айлин устраивают бучу с воплями и перебросом мячиков через забор. Мэри нечеловечески невозмутима: "да, Айлин, пора домой, Айлин".
Раз в год на хеловин Айлин стучится в нашу дверь, как всегда, наряженая принцессой во все розовое и фиолетовое, и получает ударную процию конфет. На Рождество она совершает моцион на очередном новом велосипеде, который ей дарит мама. Айлин весьма спортивная девочка, ей положены велосипед, бассейн и гимнастика плюс какая-то музыка, которую Айлин обожает. Раз в год Айлин с матерью едет к родственникам: в набожной католической семье у родителей Мэри было шестеро детей. Все они поджарые белокурые розовощекие ирландцы, как и сама Мэри.
Однажды видим табличку на лужайке Мэриного дома: дом продается. Мэри не может за него платить: купила его на пике бума недвижимости, думала, если сдавать комнату, то потянет моргидж. Но не получилось, Мэри живет одна, постоянной партнерши нет. В итоге примерно через год Мэри продала дом с убытком, но перебралась на соседнюю улицу в маленький домик, чтобы не уезжать из хорошего райoна. И к работе близко, и к школе для Айлин, и детская площадка напротив.
Однажды, заворачивая на машине, я увидела как Айлин несется на всех парусах и с размаху грохается с велосипеда на асфальт. Я выскочила и подбежала к орущему дитяти. Она ничего не сломала, просто сильно ободрала кожу. Боже, как побежала Айлин к дому, сбросив и велосипед, и тапки на проезжей части, с каким мощным нечеловеческим ультразвуковым воплем "маааааама" она кинулась к Мэри! Я принесла домой к Мэри тапки и велосипед, Айлин уже плакала нормальным детским плачем, а мать держала ее в обьятиях и промывала рану.
Сейчас Айлин уже десять лет. Каждый раз, видя ее на улице, я поражаюсь, как резче и резче обозначаются ее черты. Ах, как мне знакомо по вокзалам и базарам нашей великой родины это смуглое лицо, черные и спутанные, как джунгли, волосы, низкий лоб, сросшиеся гусеницей брови, пылающие глаза, выступающий нос, ослепительно белые зубы, ее гибкое телосложение и пританцовывающая походка.
Они обманули Мэри в детдоме, выдав цыганенка-подкидыша за плод роматической любви студентки-мусульманки. Элеонорa Сулейманова вытянула счастливый лотерейный билет - маму Мэри. Но я, конечно, никогда ей этого не скажу.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2012-12-21 05:30 am (UTC)no subject
Date: 2012-12-21 05:34 am (UTC)no subject
Date: 2012-12-21 05:36 am (UTC)no subject
Date: 2012-12-21 05:38 am (UTC)No title
Date: 2012-12-21 05:40 am (UTC)no subject
Date: 2012-12-21 05:41 am (UTC)no subject
Date: 2012-12-21 05:42 am (UTC)no subject
Date: 2012-12-21 05:42 am (UTC)no subject
Date: 2012-12-21 05:44 am (UTC)no subject
Date: 2012-12-21 05:46 am (UTC)no subject
Date: 2012-12-21 05:47 am (UTC)агенства сами не отдают негров в белые семьи, есть такое правило
к тому же дети в америке поздно выходят на усынoвление, а родители имеют право появиться в их жизни и вмешаться- увезти ребенка из чужой страны легче
no subject
Date: 2012-12-21 05:47 am (UTC)no subject
Date: 2012-12-21 05:48 am (UTC)no subject
Date: 2012-12-21 05:50 am (UTC)no subject
Date: 2012-12-21 05:50 am (UTC)Вы не ответили на мои вопросы, а мне интересно ваше мнение
no subject
Date: 2012-12-21 05:51 am (UTC)no subject
Date: 2012-12-21 05:52 am (UTC)почетная ссылка за провинность?
no subject
Date: 2012-12-21 05:57 am (UTC)no subject
Date: 2012-12-21 05:58 am (UTC)На данный моменты точно не так. Мои родственники сейчас как раз в процессе. Спокойно отдают, но не берет достаточное количество.
no subject
Date: 2012-12-21 05:59 am (UTC)Кстати, негры своих детей редко бросают, они на них посбие собирают.
no subject
Date: 2012-12-21 06:00 am (UTC)в разных штатах по-разному, кстати. У нас юг, прогресс там медленный.
no subject
Date: 2012-12-21 06:01 am (UTC)пока судом не лишены прав, а суд у нас медленный - вроде бы и родители есть
no subject
Date: 2012-12-21 06:02 am (UTC)no subject
Date: 2012-12-21 06:02 am (UTC)no subject
Date: 2012-12-21 06:03 am (UTC)